Минимально инвазивное экстракорпоральное кровообращение у коморбидных больных - Ревишвили, А.Ш.; Корнелюк, Р.А.; Плотников, Г.П.; Берикашвили, Л.Б.; Комков, И.П.; Малышенко, Е.С.; Земсков, В.М.; Попов, В.А. (Патология кровообращения и кардиохирургия, 2023)
Актуальность. С увеличением выраженности коморбидного фона значимо возрастает риск осложнений искусственного кровообращения. Комплекс повреждающих факторов процедуры запускает системный воспалительный ответ, что в ряде случаев сопровождается поражением органов-мишеней, переводя хронические органные дисфункции в острые. В некоторых исследованиях применения систем минимально инвазивного экстракорпорального кровообращения (англ. Minimal invasive Extra-Corporeal Circulation, MiECC) показано преимущество в сравнении с традиционными экстракорпоральными контурами, но разнообразие минимально инвазивных систем, разнородность пациентов и исходов не позволяют с уверенностью экстраполировать эти данные на возрастных коморбидных пациентов. Цель. Сравнить выраженность системного воспаления и результаты лечения у коморбидных кардиохирургических пациентов, оперированных в условиях искусственного кровообращения с классическим и минимально инвазивным экстракорпоральным контуром. Методы. Ретроспективное когортное исследование 760 пациентов, последовательно получивших в 2019–2022 гг. плановые кардиохирургические вмешательства. Критерии включения: коморбидный статус (индекс коморбидности Чарлсон с поправкой на возраст не менее 6); искусственное кровообращение длительностью не менее 90 мин. Критерии исключения: экстренное оперативное вмешательство, отказ от участия в исследовании. Критериям включения соответствовали 68 пациентов. По методу экстракорпорального кровообращения сформировали две исследуемые группы — с классическим экстракорпоральным контуром (n = 51) и с минимально инвазивным (n = 17). Контрольные точки — до начала искусственного кровообращения и через 24 ч после операции (лактат; креатинин; индекс оксигенации, уровень гемолиза). Для маркеров системного воспалительного ответа — через 1 ч после начала искусственного кровообращения и 24 ч после его окончания (интерлейкин-6; интерлейкин-10; прокальцитонин; С-реактивный белок; растворимая форма триггерного рецептора, экспрессируемого на миелоидных клетках (англ. soluble Triggering Receptor Expressed on Myeloid cells-1, sTREM-1)). Оценивали респираторные, почечные осложнения, дренажную кровопотерю, нарушения системы гемостаза, потребность в симпатомиметиках, длительность пребывания в отделении реанимации и интенсивной терапии и стационаре. Результаты. Группы статистически значимо не различались по гендерно-антропометрическим характеристикам, характеру оперативных вмешательств и основным параметрам перфузии. В группе с классическим экстракорпоральным кровообращением наблюдались значимо более высокие дозы вазоконстрикторной поддержки (норадреналин), а также снижение темпа диуреза, частоты легочного повреждения, повышение уровня лактата и гемолиза. Маркеры системного воспалительного ответа также достоверно выше. Заключение. Применение систем минимально инвазивного экстракорпорального кровообращения по сравнению с классическим искусственным кровообращением существенно не влияет на частоту органных дисфункций, однако уменьшает выраженность системного воспалительного ответа и иммунной супрессии, которые являются триггерными механизмами развития полиорганной недостаточности. Это может быть особенно актуально для пациентов с хроническими органными дисфункциями. Для систем минимально инвазивного экстракорпорального кровообращения, с учетом высокой стоимости и нецелевого воздействия на плейотропные факторы развития системной воспалительной реакции, необходимо определить спектр показаний. Поступила в редакцию 6 апреля 2023 г. Исправлена 17 августа 2023 г. Принята к печати 18 августа 2023 г. Финансирование Исследование проведено в рамках научно-исследовательской работы «Разработка минимально инвазивных и гибридных технологий хирургического лечения заболеваний сердца». Конфликт интересов Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Вклад авторов Концепция и дизайн работы: А.Ш. Ревишвили, Г.П. Плотников, В.А. Попов Сбор и анализ данных: Р.А. Корнелюк, Л.Б. Берикашвили, И.П. Комков, Е.С. Малышенко, В.М. Земсков Статистическая обработка данных: Л.Б. Берикашвили Написание статьи: Р.А. Корнелюк, Г.П. Плотников, Л.Б. Берикашвили Исправление статьи: Г.П. Плотников Утверждение окончательного варианта статьи: все авторы